Патриотизм

Материал из Википедии — свободной энциклопедии
Перейти к: навигация, поиск
Памятник студентам Политехнической школы в Париже, погибшим при защите родины от вторжения коалиции в 1814 году.

Патриоти́зм (греч. πατριώτης — соотечественник, πατρίς — отечество) — нравственный и политический принцип, социальное чувство, содержанием которого является любовь к Отечеству и готовность подчинить его интересам свои частные интересы. Патриотизм предполагает гордость достижениями и культурой своей Родины, желание сохранять её характер и культурные особенности и идентификация себя с другими членами народа, готовность подчинить свои интересы интересам страны, стремление защищать интересы Родины и своего народа. Исторический источник патриотизма — веками и тысячелетиями закреплённое существование обособленных государств, формировавшие привязанность к родной земле, языку, традициям. В условиях образования наций и образования национальных государств патриотизм становится составной частью общественного сознания, отражающего общенациональные моменты в его развитии.

Приписывая другим лицам патриотические чувства, а некоторым событиям патриотическую окраску, оценивающее лицо тем самым чаще всего даёт положительную характеристику.[1][2]

Патриотизм — особое эмоциональное переживание своей принадлежности к стране и своему гражданству.

Представления о патриотизме связываются с трепетным отношением к своей Родине, но представление о сущности патриотизма у разных людей разное.[3][4][5] По этой причине одни люди считают себя патриотами, а другие их таковыми не считают.[4][6][7]

Содержание

[править] Виды патриотизма

Патриотизм может проявляться в следующих формах:

  1. полисный патриотизм — существовал в античных городах-государствах (полисах);
  2. имперский патриотизм — поддерживал чувства лояльности к империи и её правительству;
  3. этнический патриотизм — в основании имеет чувства любви к своему этносу;
  4. государственный патриотизм (национализм) — в основании лежат чувства любви к государству.
  5. квасной патриотизм (ура-патриотизм) — в основании лежат гипертрофированные чувства любви к государству и своему народу.

[править] Патриотизм в истории

Эй, кто поляк, в штыки! Польский патриотический плакат, призывающий к обороне родины от советского вторжения (1920), с цитатой из «Варшавянки 1831 года»
Автомобильный магнит — популярный способ демонстрации патриотизма у всех партий в США 2004 г.

Само понятие имело различное наполнение и понималось по разному. В античности термин patria («родина») применялся к родному городу-государству, но не к более широким общностям (таким как «Эллада», «Италия»); таким образом, термин patriota означал приверженца своего города-государства, хотя, например, чувство общегреческого патриотизма существовало, по крайней мере, со времён греко-персидских войн, а в произведениях римских писателей эпохи ранней Империи можно видеть своеобразное чувство италийского патриотизма.

В Римской империи патриотизм существовал в виде местного «полисного» патриотизма и имперского патриотизма. Полисный патриотизм поддерживался различными местными религиозными культами. Римские императоры в целях сплочения населения империи под руководством Рима предпринимали попытки формирования общеимперских культов, некоторые из них были основаны на обожествлении императора.

Христианство своей проповедью подрывало основы местных религиозных культов и тем самым ослабляли позиции полисного патриотизма[8]. Проповедь равенства всех народов перед Богом способствовали сближению народов Римской империи и препятствовали местному национализму. Поэтому на уровне городов проповедь христианства наталкивалась на противодействие патриотически настроенных язычников, которые видели в местных культах основу благополучия города. Яркий пример такого противостояния — реакция ефесян на проповедь апостола Павла. В этой проповеди они увидели угрозу местному культу богини Артемиды, который составлял основу материального благополучия города. (Деян. 19:-24-28)

Имперский Рим, в свою очередь, видел в христианстве угрозу имперскому патриотизму. Несмотря на то, что христиане проповедовали послушание властям и возносили молитвы за благополучие империи, они отказывались принимать участия в имперских культах, которые по мнению императоров должны способствовать росту имперского патриотизма.

Проповедь христианства о небесной отчизне и представления о христианской общности как особом «народе Божьем» вызывали сомнения в лояльности христиан земному отечеству.

Но впоследствии в Римской империи произошло переосмысления политической роли христианства. После принятия христианства Римской империей, она начала использовать христианство для укрепления единства империи, противодействии местному национализму и местному язычеству, формируя представления о христианской империи как о земной родине всех христиан.

В Средние века, когда лояльность гражданскому коллективу уступила место лояльности монарху, термин потерял актуальность и вновь приобрёл её в Новое время.

В эпоху американской и французской буржуазных революций понятие «патриотизм» было тождественно понятию «национализм», при политическом (неэтническом) понимании нации; по этой причине во Франции и Америке в тот период понятие «патриот» было синонимом понятия «революционер». Символами этого революционного патриотизма являются «Декларация независимости» и «Марсельеза». С появлением понятия «национализм», патриотизм стали противопоставлять национализму, как приверженность стране (территории и государству) — приверженности человеческой общности (нации). Впрочем, нередко эти понятия выступают как синонимы или близкие по значению[9].

[править] Отвержение патриотизма универсалистской этикой

Патриотизм отвергается универсалистской этикой, полагающей, что человек в одинаковой мере связан нравственными узами со всем человечеством без изъятия. Эта критика началась ещё философами Древней Греции (киники, стоики — в частности, киник Диоген первым описал себя как космополитa, то есть «гражданина мира»[10]).

[править] Патриотизм и христианская традиция

[править] Раннее христианство

Последовательный универсализм и космополитизм[11] раннего христианства, его проповедь о небесной отчизне в противоположность земным отечествам и представления о христианской общности как особом «народе Божьем» подрывала самые основы полисного патриотизма[8]. Христианство отрицало всякие различия не только между народами империи, но и между римлянами и «варварами». Апостол Павел наставлял: «Если вы воскресли со Христом, то ищите горнего (…) облекшись в нового <человека>, где нет ни эллина, ни иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» (Колоссянам, 3, 11). По словам апологетического «Послания к Диогнету», приписываемого Иустину Мученику, «живут они (христиане) в своём отечестве, но как пришельцы (…). Для них всякая чужая страна есть отечество, и всякое отечество — чужая страна. (…) Находятся на земле, но суть граждане небесные»[12] Французский историк Эрнест Ренан следующим образом формулировал позицию ранних христиан: «Церковь есть родина христианина, как синагога родина еврея; христианин и еврей живут во всякой стране, как чужие. Христианин едва признает отца или мать. Он ничем не обязан империи (…) Христианин не радуется победам империи; общественные бедствия он считает исполнением пророчеств, обрекающих мир на погибель от варваров и огня»[13].

[править] Современные христианские авторы о патриотизме

Мнение патриарха Алексия II при этом разительно отличается от позиций ранних христиан:

Патриотизм, несомненно, актуален. Это чувство, которое делает народ и каждого человека ответственным за жизнь страны. Без патриотизма нет такой ответственности. Если я не думаю о своём народе, то у меня нет дома, нет корней. Потому что дом — это не только комфорт, это ещё и ответственность за порядок в нем, это ответственность за детей, которые живут в этом доме. Человек без патриотизма, по сути, не имеет своей страны. А «человек мира» это то же самое, что бездомный человек.

Вспомним евангельскую притчу о блудном сыне. Юноша ушёл из дома, а потом вернулся, и отец его простил, принял с любовью. Обычно в этой притче обращают внимание на то, как поступил отец, принявший блудного сына. Но нельзя забывать и о том, что сын, поскитавшись по миру, вернулся в свой дом, потому что для человека невозможно жить без своих устоев и корней.

<…>Мне кажется, что чувство любви к собственному народу столь же естественно для человека, как и чувство любви к Богу. Его можно исказить. И человечество на протяжении своей истории не раз искажало чувство, вложенное Богом. Но оно есть.

И здесь ещё одно очень важно. Чувство патриотизма ни в коем случае нельзя смешивать с чувством враждебности к другим народам. Патриотизм в этом смысле созвучен Православию. Одна из самых главных заповедей христианства: не делай другому то, что ты не хочешь, чтобы делали тебе. Или как это звучит в православном вероучении словами Серафима Саровского: спасись сам, стяжи мирен дух, и тысячи вокруг тебя спасутся. То же самое патриотизм. Не разрушай у других, а созидай у себя. Тогда и другие будут относиться к тебе с уважением. Я думаю, что сегодня у нас это основная задача патриотов: созидание собственной страны.

— Алексий II. Интервью газете «Труд»[14]

С другой стороны, по мнению православного богослова игумена Петра (Мещеринова), любовь к земной родине не является чем-то, выражающим суть христианского учения и обязательным для христианина. Однако церковь в то же время, находя своё историческое бытие на земле, не является и противником патриотизма, как здравого и естественного чувства любви. При этом однако она «не воспринимает ни одно естественное чувство как нравственную данность, ибо человек — существо падшее, и чувство, пусть даже такое, как любовь, предоставленное самому себе, не выходит из состояния падения, а в религиозном аспекте приводит к язычеству». Поэтому «патриотизм имеет достоинство с христианской точки зрения и получает церковный смысл тогда и только тогда, когда любовь к родине является деятельным осуществлением по отношению к ней заповедей Божиих»[15].

Современный христианский публицист Дмитрий Таланцев считает патриотизм антихристианской ересью. По его мнению, патриотизм ставит родину на место Бога, тогда как «христианское мировоззрение подразумевает борьбу со злом, отстаивание истины совершенно независимо от того, где, в какой стране происходит это зло и уход от истины»[16].

[править] Современная критика патриотизма

В новое время, Лев Толстой считал патриотизм чувством «грубым, вредным, стыдным и дурным, а главное — безнравственным». Он полагал, что патриотизм с неизбежностью порождает войны и служащим главной опорой государственному угнетению. Толстой полагал, что патриотизм глубоко чужд русскому народу, как и трудящимся представителям других народов: он за всю жизнь не слышал от представителей народа никаких искренних выражений чувства патриотизма, но наоборот, много раз слышал выражения пренебрежения и презрения к патриотизму.

Скажите людям, что война дурно, они посмеются: кто же этого не знает? Скажите, что патриотизм дурно, и на это большинство людей согласится, но с маленькой оговоркой. -Да, дурной патриотизм дурно, но есть другой патриотизм, тот, какого мы держимся. — Но в чем этот хороший патриотизм, никто не объясняет. Если хороший патриотизм состоит в том, чтобы не быть завоевательным, как говорят многие, то ведь всякий патриотизм, если он не завоевательный, то непременно удержательный, то есть что люди хотят удержать то, что прежде было завоёвано, так как нет такой страны, которая основалась бы не завоеванием, а удержать завоёванное нельзя иными средствами, как только теми же, которыми что-либо завоёвывается, то есть насилием, убийством. Если же патриотизм даже и не удержательный, то он восстановительный-патриотизм покорённых, угнетённых народов-армян, поляков, чехов, ирландцев и т. п. И этот патриотизм едва ли не самый худший, потому что самый озлобленный и требующий наибольшего насилия. Скажут: «Патриотизм связал людей в государства и поддерживает единство государств». Но ведь люди уже соединились в государства, дело это совершилось; зачем же теперь поддерживать исключительную преданность людей к своему государству, когда эта преданность производит страшные бедствия для всех государств и народов. Ведь тот самый патриотизм, который произвёл объединение людей в государства, теперь разрушает эти самые государства. Ведь если бы патриотизм был только один: патриотизм одних англичан, то можно бы было его считать объединяющим или благодетельным, но когда, как теперь, есть патриотизм: американский, английский, немецкий, французский, русский, все противоположные один другому, то патриотизм уже не соединяет, а разъединяет.

http://az.lib.ru/t/tolstoj_lew_nikolaewich/text_0750-1.shtml

Одним из любимых выражений Толстого был афоризм Самуэля Джонсона: Патриотизм - это последнее прибежище негодяя. Владимир Ильич Ленин в Апрельских тезисах идейно заклеймил «революционных оборонцев» как соглашателей с Временным правительством. Профессор Чикагского университета Пол Гомберг сравнивает патриотизм с расизмом, в том отношении, что тот и другой предполагают моральные обязанности и связи человека прежде всего с представителями «своей» общности[17] Критики патриотизма отмечают также следующий парадокс: если патриотизм — добродетель, а во время войны солдаты обеих сторон являются патриотами, то они одинаково добродетельны; но именно за добродетель они и убивают друг друга, хотя этика запрещает убивать за добродетель[9].

Когда государство начинает убивать, оно всегда называет себя Родиной (Август Стриндберг)

[править] Идеи синтеза патриотизма и космополитизма

Противоположностью патриотизма обыкновенно считается космополитизм, как идеология всемирного гражданства и «родины-мира», при которой «привязанность к своему народу и отечеству как будто теряет всякий интерес с точки зрения универсальных идей».[18]. В частности, подобное противопоставления в СССР во времена Сталина привело к борьбе с «безродными космополитами»[19].

С другой стороны, наблюдаются идеи синтеза космополитизма и патриотизма, при которых интересы родины и мира, своего народа и человечества понимаются соподчинёнными, как интересы части и целого, с безусловным приоритетом общечеловеческих интересов. Так, английский писатель и христианский мыслитель Клайв Стейплз Льюис писал: «патриотизм — хорошее качество, гораздо лучшее, чем эгоизм, присущий индивидуалисту, но всеобщая братская любовь — выше патриотизма, и если они вступают в конфликт между собой, то предпочтение следует отдать братской любви» [20]. Такой подход современный немецкий философ М. Ридель находит уже у Иммануила Канта. Вопреки неокантианцам, которые заостряют внимание на универсалистском содержании этики Канта и его идее создания всемирной республики и универсального правового и политического порядка [21], М. Ридель считает, что у Канта патриотизм и космополитизм не противопоставлены друг другу, а взаимосогласованы, и Кант видит как в патриотизме, так и в космополитизме проявления любви. По М. Риделю, Кант в противовес универсалистскому космополитизму Просвещения подчёркивает, что человек в соответствии с идеей мирового гражданства причастен и к отечеству, и к миру, полагая, что человек как гражданин мира и земли, истинный «космополит», чтобы «способствовать благу всего мира, должен иметь склонность в привязанности к своей стране».[22].

В дореволюционной России эту идею отстаивал Владимир Соловьёв, полемизируя с неославянофильской теорией самодостаточных «культурно-исторических типов». [23]. В статье о космополитизме в ЭСБЕ Соловьев утверждал: «как любовь к отечеству не противоречит непременно привязанности к более тесным социальным группам, напр., к своей семье, так и преданность всечеловеческим интересам не исключает патриотизма. Вопрос лишь в окончательном или высшем мериле для оценки того или другого нравственного интереса; и, без сомнения, решительное преимущество должно здесь принадлежать благу целого человечества, как включающему в себя и истинное благо каждой части»[24]. С другой стороны, перспективы патриотизма виделись Соловьеву следующим образом: Идолопоклонство относительно своего народа, будучи связано с фактическою враждою к чужим, тем самым обречено на неизбежную гибель.(…) Повсюду сознание и жизнь приготовляются к усвоению новой, истинной идеи патриотизма, выводимой из сущности христианского начала: «в силу естественной любви и нравственных обязанностей к своему отечеству полагать его интерес и достоинство главным образом в тех высших благах, которые не разделяют, а соединяют людей и народы»[25].

[править] Патриотизм в культуре

[править] Примечания

  1. Соответствующая статья в Брокгаузе и Ефроне содержит слова о П., как нравственной добродетели.
  2. Пример опросов общественного мнения показывает, что большинство опрошенных поддерживает патриотические лозунги.
  3. «Культурный шок» от 2 августа 2008, дискуссия о русском патриотизме, Виктор Ерофеев, Алексей Чадаев, Ксения Ларина. Радио «Эхо Москвы».
  4. 1 2 Подборка материалов на тему патриотизма на сайте ВЦИОМа.
  5. Пример трактовки патриотизма: «Протоиерей Димитрий Смирнов: „Патриотизм — это любовь к своей стране, а не ненависть к чужой“» — Интервью Протоиерея РПЦ Димитрия Смирнова Борису Клину, газета «Известия», 12 сентября 2008. Среди тезисов интервьюируемого: патриотизм не связан с отношением человека к политике государства, патриотизм не может означать ненависть к чужому, патриотизм культивируется с помощью религии, и др.
  6. Информационный материал ВЦИОМа. Отчёт об опросе общественного мнения 2006 года на тему российского патриотизма. В данном отчёте не наблюдается единого представления общества о патриотизме и патриотах.
  7. Пример трактовки патриотизма: Вирус предательства, неподписанный материал, статья из подборки сайта ультраправой националистической организации РНЕ. Содержит мнение, будто в обязанности настоящего патриота входит поддержка антисионистских акций.
  8. 1 2 http://www.krotov.info/libr_min/k/kurbatov/kurbat_06.html
  9. 1 2 См. англ. Википедию
  10. http://ippk.edu.mhost.ru/content/view/159/34/
  11. http://kropka.ru/refs/70/26424/1.html
  12. Послание к Диогнету: Иустин Мученик
  13. Э.Ж.Ренан. Марк Аврелий и конец античного мира
  14. Алексий II. Интервью газете «Труд» / 3 ноября 2005 г.
  15. о. Пётр (Мещеринов). Жизнь в церкви. Размышления о патриотизме.
  16. Д. Таланцев. Ересь патриотизма / Клад истины: Христианский журнал
  17. Paul Gomberg, "Patriotism is Like Racism, " in Igor Primoratz, ed., Patriotism, Humanity Books, 2002, pp. 105—112. ISBN 1-57392-955-7.
  18. Космополитизм — Малый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
  19. «космополиты». Электронная еврейская энциклопедия
  20. Клайв Стейплз Льюис. Просто христианство
  21. http://www.politjournal.ru/index.php?action=Articles&dirid=67&tek=6746&issue=188
  22. Универсализм прав человека и патриотизм (Кантовское политическое завещание) (Ридель М.)
  23. Борис Межуев
  24. Космополитизм — статья из Энциклопедического словаря Брокгауза и Ефрона
  25. Патриотизм // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

[править] См. также

[править] Ссылки


Личные инструменты
Пространства имён
Варианты
Действия
Навигация
Участие
Печать/экспорт
Инструменты
На других языках